Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна icon

Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна




НазваниеН. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна
страница1/3
Дата конвертации09.05.2015
Размер0.58 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3
1. /Красная армия в конце 30-х.docН. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна

Отечественная история. 2003. №4. С. 60—83.

©2003г. Н.Ю.КУЛЕШОВА*

* Кулешова Наталья Юрьевна, кандидат исторических наук, доцент Московского государственного университета прикладной биотехнологии.
КРАСНАЯ АРМИЯ В КОНЦЕ 1930-Х ГОДОВ:

ПРОБЛЕМА БОЕСПОСОБНОСТИ

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИСТОРИИ ПОВСЕДНЕВНОСТИ
Проблема боеспособности Красной армии в предвоенный период имеет еще много нераскрытых сторон. Особый интерес в данном отношении вызывает конец 1930-х гг., когда при подготовке к борьбе с внешним противником был осуществлен переход к бо­евым действиям не только у границ СССР, но и за его пределами. Без всестороннего рассмотрения существовавшего тогда реального положения дел в советских войсках невозможен глубокий анализ причин их поражений в начальный период Великой Оте­чественной войны, остающихся одной из актуальных проблем отечественной истори­ографии.

Внимание историков, как правило, было приковано, с одной стороны, к реоргани­зации армии на основе кадровой системы комплектования, завершившейся к 1939 г., быстрому росту ее численности, вооружений, ассигнований на содержание, а с другой -к проведению беспрецедентной репрессивной кампании, достигшей своей кульмина­ции в 1937-1938 гг. В соответствии с этим изучение проблемы боеспособности РККА концентрируется хотя и на чрезвычайно важном, однако весьма ограниченном круге вопросов: количественные и качественные показатели боевой техники, организацион­ная структура и численность войск, тактико-стратегические установки, некоторые ха­рактеристики командного состава. Отечественная историография Красной армии предвоенного периода продолжает оставаться в традиционных рамках «политичес­кой» истории, которые существенно сужают сам диапазон исследований и, следова­тельно, возможности введения в научный оборот новых источников. Это вынуждает ученых при обсуждении даже дискуссионных проблем оперировать сравнительно огра­ниченным кругом фактов. Любопытно, что сторонники принципиально различных концепций по вопросу о военно-политической стратегии сталинского руководства, по сути, мало отличаются друг от друга в своих представлениях о реальном состоянии Красной армии. Например, представитель концепции «наступательной войны» М.И. Мельтюхов, указывая на то, что перед Великой Отечественной войной «Красная армия была крупнейшей армией мира... значительно превосходящей армию фашист­ской Германии по количеству вооружения и боевой техники»1, возводит ее в ранг пер­воклассной армии. А защищающий «оборонительные позиции» историк А.С. Орлов, критикуя Мельтюхова за недооценку качественных характеристик боеспособности ар­мии, имевшихся в ней недостатков, тем не менее уверенно утверждает, что она была хотя и не первоклассной, но все-таки «классной» армией2.

Современная историография, даже обогатившись известной долей новых фактов, но, вращаясь в прежнем круге вопросов, не смогла совершить прорыв в осмыслении проблемы. Взгляд на нее лишь «сверху» не в состоянии во всей полноте охватить сте­пень боеготовности РККА. Главное, что осталось скрытым при таком взгляде, и, соот­ветственно, при традиционном подходе к изучению проблемы - картина того, что про­исходило «внизу» армейской организационной структуры. Сам человек и прежде всего рядовой боец (его деятельность, учеба, быт, настроение, а следовательно, жизнь армии во всех ее проявлениях и многообразии) оказался за рамками исследований. Ведь коли­чество и качество оружия - лишь одна сторона проблемы. Другая - овладение различ­ными его видами, отношение к ним военнослужащих. К тому же не только техника оп­ределяла уровень боевой силы армии. Огромное значение в ее формировании имели

60

жизненные условия красноармейцев, включая качество довольствия, обустроенность казарм, столовых, санчастей. Кроме того, важнейшие факторы, влиявшие на боего­товность войск: физическая подготовка личного состава, его моральное состояние, ор­ганизация и качество обучения, соблюдение установленного распорядка дня и дисцип­лины зависели не только от уставов, спускаемых сверху приказов и распоряжений, но и от слаженности работы всех звеньев военного механизма, ежедневно отражавшейся на каждом человеке.

Анализ многочисленных проблем, ярко высвечивающихся при взгляде на положе­ние дел «снизу», представляется наиболее эффективным с позиции истории повседнев­ности3. Разнообразные «человеческие» проблемы в армии мало привлекали к себе вни­мание ученых. Лишь в последнее время наметился определенный сдвиг в изучении соци­альных аспектов армейской проблематики, в том числе материально-бытового положения военнослужащих, благодаря освещению их с позиций взаимосвязи армии и об­щества4. Такой подход имеет важное значение для выявления обусловленности ряда вой­сковых проблем общественными факторами и отражения их статистическими показате­лями. Однако даже значительное продвижение в данном направлении не способно рас­крыть всей полноты картины жизни армии, поскольку в ней отсутствует живой человек.

Восполнить образовавшийся в историографии пробел призвано изучение повсед­невности РККА, которую не только «получали» в готовом виде, но и создавали кон­кретные люди — от наркома обороны до рядового бойца. Последнее обстоятельство было обусловлено зависимостью происходивших в армии многообразных процессов, с одной стороны, от состояния общества, с другой - от «человеческого фактора». Поэто­му вполне правомерно рассматривать повседневную жизнь РККА в рамках как соци­альной истории, так и в повседневной истории человека.

Во многом это стало возможным благодаря появлению новой источниковой базы. Целый пласт ранее засекреченных документов стал доступен ученым. Среди них - ма­териалы проверок наркомом обороны боевой готовности воинских частей и соедине­ний, доклады наркому начальника группы контроля при НКО СССР, доклады и шиф­ровки начальника Политуправления РККА Л.З. Мехлиса Ворошилову и Сталину о ре­зультатах поездок по военным округам и положении дел в укрепленных районах, его выступления на Военном совете. Кроме того, большой круг источников составляют документы, направлявшиеся начальнику ПУ РККА по различным каналам: материа­лы проверок на местах, проведенных представителями ПУ РККА; донесения и теле­граммы начальников политотделов и военкомов о положении дел в частях и соедине­ниях; докладные записки, политдонесения, отчеты и сведения о политико-моральном состоянии личного состава, подготовленные работниками ПУ РККА и начальниками политуправлений военных округов; переписка по данному вопросу с НКВД. В них содер­жится интересная информация о боеготовности частей, их бытовом обслуживании и настроениях военнослужащих, особенно в случаях неожиданных проверок и чрезвы­чайных происшествий. Но вместе с тем указанные источники страдают определенным не­достатком освещения проблем: либо набором отдельных, особенно бросающихся в глаза фактов, либо схематизированной отчетностью с заранее обусловленным соотношением данных положительного и отрицательного характера. Поэтому наиболее предпочтитель­ными являются материалы, в основе которых лежат письма бойцов и командиров - непо­средственных участников событий и главных свидетелей повседневных реалий.

С этой точки зрения конец 1930-х гг. представляет собой особо примечательный пе­риод, характеризующийся стимулированием со стороны руководства «писательской» инициативности своих граждан. Письма «во власть», в том числе в редакции газет, во­обще были значительным явлением советского общества. К 1930 г. количество рабо­чих и крестьянских корреспондентов в различные печатные органы, по официальным данным, достигло полумиллиона5, а по заявлению Сталина в январе 1934 г. - уже свы­ше 3 млн человек6. Аналогичные процессы происходили и в армии. Развитие красноар­мейских изданий, когда наряду с окружными выходили газеты полков, рот, батарей, эс­кадронов и в 1936 г. выпуск печатной продукции был обеспечен «почти в каждой час-

61

ти»7, а также широкая сеть военных корреспондентов, в число которых были вовлечены рядовые красноармейцы, являлись отличительными чертами Рабоче-Крестьянской Красной армии по сравнению со всеми армиями мира.

В 1936 г. в связи с подготовкой и принятием новой Конституции политическое ру­ководство официально провозгласило курс на дальнейшее развертывание советской демократии, укрепление связи с массами, усиление критики с их стороны различных органов власти - как формы общественного контроля над государственным аппаратом и непременного условия дальнейшей борьбы за достижение новых побед социализма8. 20 марта 1936 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О работе газет "Северокав­казский большевик" и "Звезда" (Пермь) с письмами трудящихся», обязывавшее редак­торов покончить с проявлениями бюрократизма в отношении приходившей коррес­понденции и создать все условия для активизации граждан в раскрытии имевшихся не­достатков через советскую прессу. В этих целях газетам указывалось на их долг «так организовать работу с письмами, чтобы, во-первых, ни одно письмо, поступающее в редакцию, не оставалось без ответа его автору; во-вторых, письма, в особенности кри­тикующие различные недостатки, немедленно направлялись на расследование, причем газета обязана добиваться от учреждений своевременных ответов по устранению недо­статков»9. Вслед за этим последовала директива начальника Политуправления РККА Я.Б. Гамарника, в которой отмечалась настоятельная необходимость всем красноар­мейским изданиям незамедлительно откликаться на вопросы, поднимавшиеся военко­рами. И в редакционной статье «Красной звезды» прозвучало требование к окружным газетам отводить основное место отделу «Письма читателей», работой которого обя­заны лично руководить их редакторы10. А вскоре было принято новое решение ЦК ВКП(б) об авторском активе газет «Правда Севера» и «Горьковская коммуна», в котором вновь поднимался вопрос о необходимости изменения отношения редакций к письмам граждан11. Но данными установками вопрос подъема народного «творчества» вовсе не был исчерпан. На февральско-мартовском (1937 г.) Пленуме ЦК ВКП(б) «вождь» открыто обратился за помощью к «маленьким людям», рядовым труженикам в улучшении проверки работы исполнительного аппарата путем не только критики его ошибок, но и разоблачения сознательного вредительства и шпионажа. Очевидно, что ярко выраженная политическая окраска, приданная различным недостаткам, являлась дополнительным стимулом к усилению общественной активности граждан. Действи­тельно, Сталин всячески демонстрировал свою заинтересованность в ее повсеместном развитии. Выразив озабоченность состоянием дел в государственных органах власти, он сослался на невозможность осуществления правильного руководства без учета опы­та масс и чуткого отношения к мнению народа12.

Осознавая недостаточность имевшейся в верхах информации и апеллируя к «ни­зам», Сталин инициировал усиление рабселькоровского и военкоровского движения. Однако мотивация предпринятых им действий отнюдь не ограничивалась необходимо­стью решения внутригосударственных проблем, а в наибольшей степени определялась внешнеполитическими устремлениями13. Вследствие этого создалась особая, драмати­чески насыщенная обстановка конца 1930-х гг. Но именно благодаря поощрявшейся тогда инициативе масс, современные историки обладают солидной документальной ба­зой, позволяющей раскрыть тогдашнее положение дел.

Значительная часть ее, в силу указанных обстоятельств, содержится в источнике, фактически выпавшем из поля зрения ученых, — красноармейских газетах и, прежде всего в центральном органе Наркомата обороны «Красной звезде». С 1936 г. по срав­нению с 1935 г. на ее страницах заметно усилилось выделение редакцией поступавших к ней писем. Они публиковались либо выборочно по тематической подборке с редак­ционными комментариями под новыми рубриками «По письмам в редакцию», «По во­енкоровским письмам», «По материалам, поступившим в редакцию», «Обзор писем во­енкоров» и т.п., причем даже передовые статьи стали приводить цитаты из приходив­шей почты (как правило, указывались те или иные данные о воинских частях, в том числе фамилии командиров и комиссаров, но крайне редко - фамилии авторов); либо

в более или менее полном виде от конкретных лиц, помещаемые часто под заголовком «Письма в редакцию». По своей сути к ним примыкали «Короткие сигналы» и «Тре­вожные сигналы», которые ранее шли в явно обработанном редакцией виде, а в 1937 г. подавались в основном уже от имени военкоров. 1937 г. отмечен значительным возраста­нием такого рода публикаций, во многом связанным с тем, что «за последнее время, - как подчеркивал в мае заведующий отделом печати и издательств ЦК ВКП(б) Б.М. Таль, -резко увеличивается количество поступающих в газеты писем»14.

Данное заявление явно указывает на то, что обращение Сталина за содействием к «простым» людям встретило с их стороны положительную реакцию. Круг авторов, пи­савших в «Красную звезду», был достаточно широк. Это красноармейцы, в том числе бойцы молодого пополнения, курсанты полковых школ воинских частей, а также кур­сов младших лейтенантов, заместителей политруков, младшие командиры, отделен­ные командиры, лейтенанты, старшие лейтенанты, капитаны, заместители политру­ков и старшие политруки, техники-интенданты, военные инженеры, военные врачи, преподаватели и др. В 1938 г. количество получаемых редакцией писем, по неполным данным, составляло порядка 1000 в месяц, т.е. несколько десятков в день15.

В 1937 г. впервые на страницах газеты появились прямые запросы к высоким долж­ностным лицам, вплоть до начальников центральных управлений РККА, которые бы­ли вынуждены публично отвечать на них.

Постоянные призывы к повсеместному развертыванию критики и самокритики, усиление борьбы за действенность поступающих в газету материалов чередовались в «Красной звезде» с указаниями на проведение расследований комиссиями и инспекто­рами по изложенным в заметках фактам. И если в 1937 г. сообщалось о таких оргвы­водах в отношении виновных лиц, как выговор и снятие с работы, то в 1938 г. периоди­чески проходила информация о рассмотрении дел в военной прокуратуре, предании су­ду Военного трибунала и вынесенных приговорах16.

Вместе с тем факты свидетельствовали о том, что письма военкоров не всегда ока­зывали влияние на положение дел на местах. Сообщалось, например, о случаях, когда даже после публикаций в полковой многотиражке, газете военного округа и «Красной звезде» ни командир, ни комиссар части мер к исправлению недостатков по-прежнему не принимали.

Нередко позиция командования той или иной воинской части сводилась только к противодействию критике его деятельности17 или выражалась в игнорировании писем многими красноармейскими газетами, находившимися под контролем военных комис­саров и начальников политотделов (многотиражки частей, дивизионные, бригадные газеты), а также политуправлений округов (окружные газеты)18.

Вместе с тем 1938 г. внес существенные коррективы в установки по дальнейшему развитию военкоровского движения и взаимодействию его с властными органами. Прежнее требование к редакциям газет работать с авторами, отбирать среди них луч­ших и создавать их активы в частях показалось недостаточным. И уже комиссарам, на­чальникам политотделов вменялось в обязанность «руководить военкорами», создать «вокруг каждой газеты военкоровский актив», а политуправлениям всех военных ок­ругов провести его «армейские совещания»19. Все это создавало условия для устремле­ния военкоровской инициативы не в сторону контроля за работой военного аппарата, а по пути формирования заорганизованного, руководимого и, следовательно, направ­ляемого в нужное русло тем же аппаратом движения.

При этом официальный подход к военкоровскому движению приобретал макси­мально демократический характер. В передовых статьях ЦО НКО появились призывы к редакциям многотиражек и окружных газет сделать красноармейца и младшего ко­мандира «центральной фигурой в авторском активе», ибо в «красноармейскую газету должны писать красноармейцы»20. И если раньше среди публиковавшихся на страни­цах «Красной звезды» военкоров преобладали командиры и содержание писем напря­мую было связано с их многочисленными проблемами, то в 1938 г. резко усилилось внимание к рядовому составу РККА. Это проявилось в постановке вопросов о его обу-

63

чении самими командирами, более остром реагировании передовиц на различные сто­роны деятельности и быта бойцов, а также появлении огромного числа статей на эти темы. Но любопытная деталь: основное место для подачи такого рода материала пре­доставлялось не красноармейским письмам, а заметкам собственных, в том числе и специальных по военным округам, корреспондентов газеты. В этом отношении 1938 г. разительным образом отличался от предыдущего: не стало прежних рубрик с обзором военкоровской почты, различными «сигналами» с мест и даже раздел «Письма в редак­цию» появлялся теперь крайне редко. Несмотря на широкий круг авторов, писавших в «Красную звезду», включая бойцов, предпочтение редакции, отдаваемое ранее коман­дирам, теперь перешло к ее штатным сотрудникам. Письма рядового и младшего ко­мандного составов, за немногим исключением, так и не увидели свет.

Почему же ЦО НКО действовал вопреки руководящим указаниям, которые он сам усиленно пропагандировал? Не потому ли, что был поставлен в двусмысленное поло­жение противоречивостью спускаемых сверху установок? В самом деле, органы офи­циальной пропаганды, даже усиливая критический настрой определенной части своего материала, не могли выйти за рамки общей политической концепции, согласно кото­рой страна социализма по своему развитию превосходила капиталистические государ­ства, а Красная армия являлась лучшей в мире. Последнее, как подчеркивалось, было достигнуто благодаря огромной заботе о вооруженных силах партии и правительства, которые предоставили «все условия, обеспечивающие высокий уровень жизни и быта всех бойцов и командиров». Однако не только обстоятельствами внутриполитического характера объяснялась сила РККА, но и ее особой ролью в решении внешнеполитиче­ских задач. По словам Сталина, она была армией мировой революции, армией рабочих всех стран21. И потому в ЦО НКО упорно внушалась мысль: «Боец Красной армии, знающий, за что он борется, чувствующий любовь и заботу своей родины, не может не быть самым лучшим, самым дисциплинированным бойцом в мире». Соответственно, и в отношении РККА широкое распространение получили эпитеты: «самая сплочен­ная», «самая дисциплинированная», «самая организованная», «самая культурная» и фи­зически здоровая22.

Армия изображалась в радужном свете и о достигнутых показателях, в том числе жизненных условиях, говорилось лишь в превосходной степени. Сообщалось, напри­мер, об образцовых казармах и столовых, прекрасной подготовке лагерей, лучших подразделениях, снайперских сборах, конференциях метких стрелков, красноармей­цах-отличниках, замечательно организованных занятиях, успешных учениях частей военных округов. Чего, например, стоит сообщение в газете «Красная звезда» о посе­щении членами Политбюро во главе со Сталиным хамовнических казарм в Москве, чтобы «посмотреть боевую подготовку бойцов», где «дорогих гостей» эти самые бой­цы встречали в белых перчатках!23 Вместе с тем совсем иная картина представала при выявлении недостатков, которые высвечивались тем чаще и ярче, чем быстрее наби­рала обороты кампания по критике. Ее особый всплеск последовал сразу после февральско-мартовского (1937 г.) Пленума ЦК ВКП(б). В передовой «Красной звезды» от 16 марта впервые ставился вопрос о негативных процессах, как характерных для всей армии: «У нас не мало недочетов в каждом управлении, в каждом штабе, в каждой ча­сти» (выделено мною. - К.Н.), и там же подчеркивалось: «Многие и многие команди­ры, многие и многие армейские аппараты не овладели культурой работы»24.

Однако такая демонстрация армейской действительности грозила подорвать благо­приятное впечатление о положении дел в целом. Помимо этого, она противоречила возведенному в пропагандистский принцип утверждению о невозможности широкого распространения в РККА признаков неблагополучия. И выход был найден: даже при реализации установок на развертывание критики, реагировании на письма, вплоть до передовиц, факты отрицательного характера, как и прежде, стали представляться не­типичным и незначительным явлением. Наличие их относили лишь к некоторым воин­ским частям, подразделениям и связывали с теми или иными должностными лицами. В соответствии с этим само указание на недостатки, о которых сообщали военкоры,

64

стало сопровождаться своеобразной, мало понятной по своей противоречивости фор­мулой: «многочисленные факты свидетельствуют, что в ряде частей...»25 (выделено мною. — К.Н.), чем явно выражалось стремление ограничить действие широко распро­страненной проблемы весьма узкими рамками. И не случайно выбор редакции был сде­лан в пользу статей ее сотрудников, а не красноармейских писем. Раскрываемая в них реальная действительность неизбежно внесла бы резкий диссонанс в представляемую картину. Для поддержания ее даже публикуемые на страницах «Красной звезды» воен­коровские письма нередко содержали положительную информацию. А в целом освеще­ние в газете боеспособности армии шло в русле заявления Ворошилова от 15 сентября 1937 г. в связи с тактическими учениями частей Московского военного округа (МВО) о достижении немалых успехов и необходимости устранения недочетов, имевшихся в от­дельных частях (выделено мною. — К.Н.). На этом фоне центральным органом НКО был растиражирован оптимистический тезис: «Красная армия сильна, как никогда»26.

Между тем заметки корреспондентов, занимавшие видное место в газете в 1938 г., весьма критически отражали жизнь и быт красноармейцев. При этом они охватывали широкий круг проблем, содержали конкретные факты, некоторые статистические данные. И что характерно: обращалось внимание на развитие тех же тенденций и яв­лений, о которых сообщалось в их статьях, а также в письмах военкоров предыдущих лет. Постоянная периодичность выхода аналогичного материала в разные годы, охват большого числа военных округов и частей, количество публикацией, подтверждавших наличие серьезных недостатков в учебе и быту военнослужащих, входили в противо­речие с официальными утверждениями и указывали на повсеместный характер рас­пространения «недостатков». Любопытно, что об этом свидетельствовала и оценка бо­еспособности РККА, данная Ворошиловым на Военном совете в конце 1938 г. Подводя итоги работы за прошедший год, он, в противоположность своим публичным выступ­лениям, заявил: «Наши успехи в этом году весьма скромны, а недостатки весьма вели­ки, их много»27.

Безусловно, такая осведомленность наркома не в последнюю очередь стала воз­можной благодаря военкоровским письмам. И в этом нет ничего парадоксального. В то время как на страницах «Красной звезды» им отводилось крайне незначительное место, их содержание анализировалось редакцией и находило отражение в специально составляемых ею информационных сводках неопубликованных писем. Они оформля­лись за каждую декаду весьма оперативно, в течение нескольких дней, и направлялись в отдел печати и издательств ЦК ВКП(б), а также начальнику ПУ РККА. Для ЦО НКО подобная практика возникла, видимо, давно, поскольку в 1920-1930-е гг. этим занимались редакции всех популярных газетных изданий, в том числе «Правды» и «Известий»28. Но для окружных газет она была введена после директивы начальника отдела информации и печати ПУ РККА № 29 от 25 апреля 1938 г.29 По сути, она была направлена на прекращение своеволия редакций в обращении с письмами военкоров и предотвращение потери заключавшейся в них информации.

Сводки «Красной звезды» представляли собой перечень характерных для ряда кор­респонденции проблем и «острых сигналов». Редакция сортировала письма по опреде­ленной тематике и либо кратко излагала их основную суть, либо цитировала особенно важные для понимания вопроса отрывки. Она поясняла, что это «наиболее яркие, за­служивающие особого внимания примеры», «показательные случаи»30, которые про­ходили по аналогичным письмам из разных военных округов. Таким образом, осуще­ствлялась подборка по конкретной проблеме, позволявшая сделать выводы о степени распространенности в армии тех или иных явлений. И что особенно важно: в сводках были представлены в основном письма рядового и младшего командного составов. Это был круг как раз требуемых высшим руководством «демократичных» авторов. Приме­чательно, что в директиве № 29с, требовавшей составления такой документации, ука­зывалось: «По письмам красноармейцев»31. Для редакций газет независимо от их уров­ня подобная практика являлась своего рода «конспиративной» деятельностью, по­скольку все сводки выходили под грифом «секретно». Вследствие ее значительного

65

расширения за счет вовлечения изданий военных округов у «верхов» была возмож­ность услышать голос красноармейских масс, несмотря на его слабость в открытой пе­чати. И если в то время сводки неопубликованных писем служили руководству важным информативным материалом о положении дел на местах, то в современных условиях они являются неоценимым источником для исследования проблем жизнедеятельности рядовых и младших командиров. Задача ученых состоит в том, чтобы выявить их из бывших секретных дел как можно в более полном объеме.

На сегодняшний день мне удалось обнаружить информационные сводки неопубли­кованных писем газеты «Красная звезда» за период с 1 июля 1938 г. по 25 января 1939 г.; сводки-обзоры военкоровских писем, полученных редакцией ежедневной красноар­мейской газеты Харьковского военного округа (ХВО) «Ворошиловец» за период с 1 мая 1938 г. (т.е. сразу после выхода директивы № 29с) по 31 декабря 1938 г., а также сводки отрицательных настроений, составленные по военкоровским письмам в редак­цию красноармейской газеты Закавказского военного округа (ЗакВО) «Боец РККА» за период с 1 по 15 января 1939 г. Все они создавались на основе общих подходов и меж­ду ними имелись незначительные отличия.

Кроме того, большую информацию содержат материалы сотрудников центральной газеты, не попавшие на ее страницы. Мне удалось обнаружить еще один чрезвычайно ценный источник - неопубликованные письма специальных и постоянных по опреде­ленным военным округам корреспондентов «Красной звезды». В них откровенно гово­рилось о болезненных явлениях в воинских частях и соединениях конкретного округа, и порой описываемые в них подробности затмевали вопиющие безобразия, о которых сообщалось в сводках. Таким письмам присваивался гриф не только «секретно», но и «совершенно секретно». Они направлялись заместителю ответственного редактора ЦО НКО, который, в свою очередь, адресовал их заместителю начальника ПУ РККА. Таким образом, представленный источник вполне позволяет применить новый подход к изучению проблемы боеспособности РККА предвоенного периода.

Во второй половине 1930-х гг. усиление мер по повышению боеготовности воору­женных сил вполне логично обосновывалось постоянными заявлениями политическо­го руководства об угрозе войны против СССР и неизбежности ее в ближайшем буду­щем32. Впрочем, Сталин всегда придавал огромное значение увеличению военной мо­щи советского государства: индустриализация страны с самого начала проходила под лозунгом укрепления ее обороноспособности. Недаром на XVIII съезде ВКП(б) (март 1939 г.) К.Е. Ворошилов не преминул заметить, что «Красная армия была и является предметом
  1   2   3



Похожие:

Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна icon«Качество знаний учащихся – имидж и престиж учебного заведения» Куразова Наталья Борисовна Учитель начальных классов первой квалификационной категории Руководитель методического объединения учителей начальных классов
Куразова Наталья Борисовна окончила Куйбышевское педагогическое училище №1 в 1986 году, по специальности учитель начальных классов....
Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconВорова Людмила Юрьевна 2013 г пояснительная записка рабочая программа
Мо РФ в соответствии с требованиями Федерального компонента государственного стандарта начального образования. Образовательная программа...
Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconЗырянова Наталья Николаевна

Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconРабочая программа по мхк для учащихся 10-11 классов Учитель: Булдакова Наталья Михайловна 2013/2014 учебный год

Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconВ школе обязательно должна быть профсоюзная организация. Есть она и у нас. Возглавляет первичку школы председатель профсоюзного комитета Зуева Наталья Геннадьевна молодой, перспективный

Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconНаталья аринбасарова: "алкоголики приняли меня за свою!"
Молодые актеры и режиссеры при встрече говорят ей: "Вы для нас легенда…", а она им в ответ: "Да живая я, живая!!!" И мысленно добавляет:...
Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconКнязева Наталья Святославовна 2013 г
Формирование у учащихся знаний основ науки – важнейших фактов, понятий, законов и теорий, химического языка, доступных обобщений...
Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconУрок по окружающему миру. Провела: учитель 2 класса Симакина Наталья Витальевна Тема: Мы пешеходы
Развития: развитие поискового мышления, умение анализировать, обосновать, сравнивать. Воспитание: воспитание самостоятельности, умение...
Н. Ю. Кулешова кулешова Наталья Юрьевна iconКонкурс на лучший рисунок о родной природе,о родном крае. Практически учащиеся школы осуществили следующие мероприятия
Оганова Анастасия, Урусова Наталья, ученица 9 класса, провела занятие по книге В. И. Скачкова «Преображенная степь», где шел разговор...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©many.kabobo.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов